Читать онлайн «Первый Линзмен-3: Галактический патруль». Страница 79

При первом же упоминании о жидком чае и тостах, еще до того, как она смогла хотя бы приблизительно оценить ситуацию, в памяти Мак-Дугалл живо всплыл Киннисон, самый упрямый и не покорный из всех пациентов, с которыми ей когда-либо приходилось иметь дело. Кроме того, Киннисон был единственным человеком, который обращался с ней так, словно она была частью госпитальной мебели. Как женщина, тем более красивая женщина, Мак-Дугалл любила порассуждать о правах женщин и о месте женщины в сложившейся системе вещей. Она яростно отрицала все женские привилегии и не раз заявляла, что не просит ни о каких скидках и одолжениях ни одного из ныне живущих мужчин или мужчин, которые еще появятся на свет в будущем. Тем не менее, как всякую женщину, ее глубоко задевала самая мысль о том, что есть мужчина, который даже не сознает, что перед ним женщина, не говоря уже о том, что перед ним необыкновенно красивая женщина! И хотя даже самой себе она никогда не признавалась в этом, тем не менее память о пациенте, оставшемся глубоко равнодушным к ее красоте, жила где-то в глубине сознания.

При упоминании о бифштексе Мак-Дугалл едва не вскрикнула, но быстро взяла себя в руки. Никакой надежды на спасение у нее не было. Необходимо просто сражаться до конца, который, судя но всему, не за горами. И Мак-Дугалл, собравшись с силами, принялась действовать.

Услышав из динамика знакомое выражение «безмозглая курица», Мак-Дугалл сразу поняла, что говорит Киннисон, Серый Линзмен, человек, который не привык бросать слова на ветер. И чисто по-женски она успокоилась, ибо твердо знала, что пока Серый Линзмен жив и находится в сознании, он полностью овладеет любой ситуацией, в какой бы ему ни пришлось оказаться. Придя к такому выводу, крайне нелогичному, но весьма обнадеживающему, Мак-Дугалл сочла необходимым поделиться своими надеждами с другими сестрами, которые, будучи женщинами, приняли сказанное как непреложный факт, реальный и не подлежащий ни малейшему сомнению.

Когда захваченный пиратами госпитальный корабль совершил посадку и был заведен в док, Киннисон полностью владел обстановкой. Оставалось лишь сделать последний, решающий шаг. Помимо старшего офицера связи, Киннисон к тому времени установил полный контроль над весьма способным наблюдателем. Манипулировать разумом этих двух офицеров было для него детской забавой по сравнению с попыткой удержать в повиновении разум двух или трех настороженных и к тому же предупрежденных офицеров Галактического Патруля, отчаянно отстаивавших самостоятельность своего мышления!

— Вы просто молодец, Мак, — послал он мысленное сообщение своей бывшей медсестре, — Очень рад, что вы приняли мою мысль. Вы хорошо разыграли пиратов. Если вы и дальше сможете действовать так же, все будет в порядке.

— Я буду делать все, что нужно! — пообещала Мак, — Я не знаю, что вы задумали, как вам это удастся и где вы находитесь, но с этим можно подождать. Сообщите, что мне делать, и я выполню все, что нужно!

— Попробуйте пококетничать с командиром базы, — инструктировал ее Киннисон. — Вы должны до смерти ненавидеть меня, я имею в виду ту обезьяну, через которую я работаю, по имени Блейксли. Вы можете даже любить его, но меня вы должны ненавидеть. Терпите от командира базы все, что сможете вытерпеть. Постарайтесь вызвать между командиром базы и Блейксли ревность и вражду. Если командир базы в вас влюбится, удобный случай для того, чтобы вызволить вас, непременно представится. Если вам не удастся влюбить его в себя, нам придется выполнить немало грязной работы. Я могу убить многих пиратов, но не могу уничтожить достаточно многих из них за короткое время.

— Командир базы непременно в меня влюбится! — радостно пообещала Мак-Дугалл. — Вот увидите, влюбится!

И командир базы действительно влюбился. Он, месяцами не видевший женщины и не ожидавший от женщин, состоявших в космической службе Галактического Патруля, ничего, кроме отчаянного сопротивления и самоубийства, был потрясен до глубины души, когда самая прекрасная из когда-либо виденных женщин по собственной воле бросилась к нему в объятия, ища у него защиты от его же старшего офицера связи.

— Я его ненавижу! — рыдала красавица, прильнув к командиру и устремив на него прекрасные глаза, пронзившие старого космического волка не хуже работающих на полную мощь излучателей. — Вы ведь не будете обращаться со мной так плохо, как он?

Голова красавицы, от которой исходило еще ощутимое благоухание, опустилась на плечо командира базы. Старый космический волк растаял, как воск.

— Ну конечно же, какие могут быть разговоры! И понизив голос так, чтобы его слышала только прекрасная собеседница, командир добавил:

— Я женюсь на вас, крошка! Клянусь всеми богами космоса, женюсь!

Так медсестра и командир базы в обнимку вошли в помещение, где находился центральный пульт управления.

— Вот он! — взвизгнула красавица, указывая на старшего офицера связи. — Это он, и никто другой! Попробуй теперь приставать к женщине, красномордое чудовище! Наконец-то нашелся один настоящий мужчина, который сразу поставит тебя на место. Уж он-то не даст меня в обиду!

Ее провожатый заметно надулся от гордости.

— Что такое? — Киннисон захлебнулся от негодования. — Выбрось из головы все эти глупости и иди ко мне, Я заметил тебя сразу, как только увидел, и ты будешь моей, нравится тебе это или не нравится, и кто бы и что бы ни говорил по этому поводу. Что же касается вас, капитан, то вы опоздали — я увидел красотку первым. А теперь, мой рыженький помидорчик, иди сюда, где тебе и надлежит быть.

Но Мак лишь теснее прижалась к командиру, который из красного стал синим.

— Что значит «вы опоздали»? — заревел он. — Разве вы сами не похитили ее у капитана корабля? Разве не вы сами сказали, что старшие офицеры выбирают первыми? Я здесь старший начальник, и я забираю ее у вас, понятно? Вы же придерживаетесь этого правила, Блейксли, и вам оно нравится. Попробуйте только возразить мне, и я прикажу вас распять на жерле излучателя номер шесть!

— Старшие офицеры не всегда выбирают первыми, — ответил Киннисон, еле сдерживая клокотавшую в нем холодную ярость, но выбирая слова не менее тщательно. — Все зависит от того, кто те двое, между кем производится выбор.

Настало время нанести удар. Киннисон знал, что если командир базы сохранит свою голову, то женщины, державшиеся на удивление храбро, поплатятся за это жизнями, а весь его собственный план подвергнется серьезной опасности. Он сам, Киннисон, мог в любой момент выйти из игры, но не считал возможным покинуть их при сложившихся обстоятельствах. Нет, командира нужно довести до бешенства. Лучше бы обойтись без ругательств: старая обезьяна знает такие забористые выражения, от которых встают дыбом даже блистеры в тяжелоармированных корпусах. Мак могла бы здорово помочь. И Мак помогла, причем сама, без всякой подсказки со стороны Киннисона.